- Для чего понадобилось в книге специально обозначать художника шрифта? Это же просто невероятный прецедент.

- Это было общим решением: моим и издателя, Дмитрия Аронова.

- Что же это за удивительный издатель, который для своих книг заказывает специальный шрифт?

- По профессии он художник книги, мы вместе учились. Издателем он стал недавно, это его вторая книга. Дизайн своих книг делает сам. Честно работает, хорошая полиграфия. Добивается качества. Я ему предложил при издании новых книг пробовать мои шрифты. Вот, это первая попытка.

- То есть Аронов как художник собирается пропагандировать шрифты? Или вас как своего друга?

- О пропаганде речь не идет.

- Но выходные данные - это уже пропаганда. Это прямой выход на читателя.

- Для западных книг это нормально. Там указывается и шрифт, и его автор. У нас ведь раньше тоже название шрифта печатали, по стандарту полагалось. Не всегда, правда, правильное название... А теперь мало кто указывает. Это же вопрос культуры. Понимаете, вот если мы делаем выставку - хотя мы очень мало выставок делаем - то нас те, кто ее устраивает, просят, чтобы не просто алфавит был, а шрифтовая композиция. Чтобы поживей было, покрасивее. А красота шрифта заключается в самом алфавите. Нужно как-то анонсировать свою работу, показывать, что шрифт не просто делается, а делается художником. Таким же, как Уорхол. Вот для этого, может быть, есть смысл указывать авторство. Со шрифтами в этом смысле особенно трудно. Помните, сколько сначала образовалось шрифтовых фирм, а теперь один "Паратайп" существует, да и то чудом...

- А в книге указано, что это "Паратайп"?

- Нет. Это я делал вне фирмы, как авторскую работу. Это моя попытка кириллизации на основе шрифта Gill Sans, сделанного в 1930-х годах английским художником Эриком Гиллом. Хотя в будущем я собираюсь делать его как продукт "Паратайпа". Это обкатка первых вариантов. Но сейчас он существует только в этой книжке. В данном случае новаторство в том, что я не вообще делал шрифт, а знал, для какой книги я его делаю, для какого дизайнера. Поэтому и фамилия указана. Книжная работа - это ведь всегда сотрудничество.

- И как это сотрудничество происходило в данном случае?

- Первоначальный выбор был не мой, а самого Аронова. Он начинал делать дизайн этой книги и выбрал шрифт - один из вариантов Gill Sans, ну... не очень хороший. А я ему предложил свой. Значительно лучше оказалось, тогда я довел, доделал специально для него. Он очень, по-моему, хорошо, очень бережно к нему отнесся, хорошо всю типографику сделал, и обложку, и титульный лист... Ну, мы с ним учились оба у Максима Жукова, так что понятно, что он все это умеет, понимание у него должно быть. Он не шрифтовик, но к типографике очень чутко относится.

- По какому же принципу вы - или вы и Аронов - выбрали именно этот шрифт именно для этой книги?

- Трудно сказать. Прямой связи тут явно нет: Гилл - английский художник, Уорхол - американский. Американские шрифты времен Уорхола совсем иначе выглядят. Gill - редкостный шрифт, гротесковый, но не геометрический, как "Футура", а такой классический. При всей его нерегулярности, при странных каких-то формах - в нем есть некоторая абсолютность. Образ классики. И Уорхол теперь тоже классика. По своей мощи, по высокой культуре. Это явления одного порядка. Но я все же не думаю, что должна быть прямая связь между шрифтом и автором.

- Но ведь Льва Толстого вы таким шрифтом набирать не стали бы?

- Нет, конечно. Такие книжки гротесками не набирают. Но это уже вопрос традиции.

- И все-таки, ведь был момент выбора; значит, что-то для вас объединяет знамя английской типографики - и этого ненормального с его серебряными волосами и консервными банками и с таким неожиданно дивным текстом?

- Нестандартный подход, может быть? Гилл обычно ассоциируется с другими вещами... А Уорхол - тоже с другими... Вот это странное соединение - это такой уорхоловский подход. Вот разве что поэтому.